Дракоша Тола и золотые искорки

Над Вислой, в тёплой песчаной пещере, живёт маленькая дракоша Тола. Она зелёная, как молодой мох, с золотыми пятнышками на спинке, а крылышки у неё пока маленькие, как два листика. У Толы есть одна особенность: когда она волнуется, она икает. Ик! — и из носа вылетают золотые искорки. Искорки у Толы не жгутся. Они тёплые и щекотные, как солнечные зайчики.

Сегодня Тола первый раз идёт в лесной детский сад. Утром над лугами у Вислы лежал туман — густой и белый, как молоко в кружке.

— Мама, а вдруг я там икну? — спросила Тола.

— Ну и икнёшь, — улыбнулась мама. — Что тут такого?

— Ик! — ответила Тола. И три искорки улетели в туман.

Лесной детский сад стоял на опушке под старым буком. Воспитательница пани Барсучиха в полосатом фартуке встретила Толу у двери: — Здравствуй, Тола. Это Ёжик, это Лисичка, а это Белочка.

Ёжик пыхтел, Лисичка махала хвостом, Белочка грызла орешек.

— Ик! — сказала Тола. Искорки рассыпались по полу. Ёжик ахнул. А Тола покраснела до самого кончика хвоста.

«Надо их спрятать», — решила она.

Сначала Тола набрала полную грудь воздуха и задержала дыхание. Щёки надулись, как два яблока. Тола держалась, держалась… и — ик! Искорки вылетели у неё из ушей. Лисичка прыснула со смеху.

Ик — и искорки. Никуда их не денешь.

Тогда Тола сорвала большой лист лопуха и прижала его ко рту. Ик! — лопух засветился изнутри, как фонарик. Белочка уставилась на него во все глаза.

Ик — и искорки. Никуда их не денешь.

Тогда Тола ушла за пень в дальнем углу поляны и села там одна. «Здесь меня никто не увидит, — думала она. — И искорки тоже». Ик. Ик. Искорки тихонько гасли в траве.

Ик — и искорки. Никуда их не денешь.

После обеда пани Барсучиха повела всех к ручью собирать жёлуди. Тола шла последней. Но пока все наполняли корзинки, с Вислы снова пополз туман. Он подкрался тихо, как кот, и проглотил сначала ручей, потом кусты, потом тропинку. Стало так бело, что Ёжик не видел собственных лапок.

— Пани Барсучиха! — пискнула Белочка. — Где вы?

— Я здесь! — ответил голос из тумана. — Только тропинки не вижу!

— Мне страшно, — прошептал Ёжик и свернулся в клубок.

Лисичка тихонько заскулила.

И тут Тола от волнения икнула. Ик! Три золотые искорки поплыли в тумане — яркие, тёплые, их было видно издалека.

— Ой, — сказала Белочка. — Смотрите! Огоньки!

Тола замерла. Спрятать? Или… Она глубоко вдохнула и икнула нарочно, изо всех сил: — ИК!

Целое облачко искорок взлетело над ней, и туман вокруг стал золотым.

— Идите за мной! — крикнула Тола. — За искорками!

Она нащупала лапами тропинку и пошла. Ик — искорка. Ик — ещё одна. Золотые точки висели в тумане, как бусы на нитке, и по ним шли все: Ёжик, Лисичка, Белочка, а последней — пани Барсучиха с корзиной желудей. Шаг за шагом, искорка за искоркой, пока из тумана не выглянул старый бук.

— Пришли! — закричала Лисичка.

Ёжик развернулся из клубка и сказал: — Тола, твои искорки — золотые.

— Самые лучшие фонарики в лесу, — кивнула пани Барсучиха.

Вечером мама укладывала Толу в мягкий мох.

— Ну как, икнула там? — спросила она.

— Сто раз, — сказала Тола. — И знаешь что? Это было хорошо.

— То, что ты прятала, светило другим, — сказала мама и поцеловала её в тёплую макушку.

Над Вислой снова лёг туман. Тола зевнула и — ик! — выпустила одну маленькую сонную искорку. Искорка покружилась под потолком пещеры, мигнула, как звёздочка, и тихо погасла.

А Тола уже спала.